Авторизация
Огнем и плачем
Акция поминовения жертв Голодомора в центре Киева вечером 24 ноября приобрела характер столь массовый, что горящие лампадки можно было увидеть даже в нишах фасада здания СБУ. Люди, по разным причинам не пробившиеся в Оперный театр на музыкальную кульминацию траурных торжеств, имели возможность, стоя среди пылающих огненных крестов на Михайловской площади, созерцать ее трансляцию на двух внушительного размера телеэкранах. С них пространство оглашали пронзительные плачи Нины Матвиенко, соединявшие отдельные части длившегося нон-стоп музыкального действия. С голосом национального символа периодически сливались наигрыши кобзаря Тараса Силенко. Посреди сцены зиял вырытый сценографом Владиславом Одуденко котлован. Оттуда, будто из кратера дантовского ада, медленно, словно в трансе, выходили артисты балетной группы Констатина Томильченко и мальчики хора «Дзвіночок», одетые в белые рубища. По окончании выполненной миссии они так же обреченно спускались под землю.
Камерный хор «Кредо», коллектив, благодаря своей мобильности, отменным солистам и мастерству дирижера Богдана Плиша становящийся незаменимым в музыкальной жизни столицы, исполнил «Три миниатюры» Георгия Свиридова. Благо, «Плач», «Расставание» и «Хорал» автором были задуманы как пение без слов, а не на родном для композитора русском языке, звучание которого наверняка вызвало бы истерику у многих собравшихся. Основной акцент программы был сделан на двух произведениях покойного украинского композитора Ивана Карабица. Харьковский молодежный оркестр (коллектив, перенесший утомительную дорогу и две тяжелейшие репетиции, под управлением сына композитора, дирижера Кирилла Карабица звучал выше всякой похвалы) исполнил хорошо известный киевским меломанам Концерт №3 «Голосіння». Однако самое сильное впечатление оставила трагическая «Молитва Катерини» – сочинение, написанное в 1992-м под впечатлением интервью и поэтических текстов Екатерины Мотрич задолго до эпохи помпезных государственных панихид. Кто знает, доживи композитор до наших дней, не посвятил бы он его настоящему родного государства, чья политическая воля до сих пор направлена в катастрофы прошлого, а национальная идея выстраивается через страдание? Которое в условиях инертной бесперспективности, словно маятник, колеблется от Голодомора к Чернобылю, отчаянно повторяя при этом строчку своего гимна: «Ще не вмерла Україна». Как бы то ни было, безысходность и боль, с которой к финалу концерта один на один остались и публика, и музыканты, в версии режиссера Василия Вовкуна достигла страшного апогея. Словно альтернативный финал, одновременно с завершением акции «Зажги свечу» в Михайловском соборе подходило к концу вечернее богослужение. Монахи пели «Взбранной воеводе»: «…от всяких нас бед свободи, да зовем Ти: радуйся Невесто неневестная». По легенде эта молитва некогда спасла Константинополь от разорения варварами-русичами. Немудрено, что слова, парадоксальным образом прижившиеся среди потомков древнерусских славян, и сейчас дают им чуть ли не единственную надежду на свет в конце национального туннеля.
26 ноября 2008 Роман Юсипей, «24»
